Sound of my hood

Лето для Лео началось самым печальным образом. Не стало дедушки, которого он очень любил и души в котором не чаял.

Для всех дедушка был профессором, доктором и светилом наук, академиком, а для Лео – самым главным другом и учителем, с которым можно было сидеть на маленькой кухоньке, пить чай и разговаривать о вечном.

Лео жил на четвертом этаже шестиэтажного дома с родителями и сестрой, а дед жил на шестом этаже того же дома под крышей. У деда была маленькая комната вся уставленная книгами с пола до потолка. В комнате стоял рабочий стол, диван и кресло. В комнате было окно во всю стену, на котором никогда не было штор. Через окно в комнату проникал дневной свет и можно было работать и читать, не включая ламп весь день до вечера. Чем Лео с дедом и занимались. Дед сидел и работал за столом, писал очередную книгу или стать, а Лео сидел, свернувшись калачиком на кресле и читал бесчисленные книги деда. Иногда книги были не понятны совсем. Тогда Лео шел на кухню заваривал чай и заманивал деда на кухню, чтобы спросить о чем-то непонятном. Дед отхлебывал чай, задумывался и начинал рассказывать так, что самые непонятные вещи неожиданно становились понятными и очевидными.

С мая по сентябрь окна не закрывались и комнату наполняли уличные звуки: пение птиц, рев машин, шкрябание дворника, гомон детей. Так деду легче работалось. Когда на город опускался сумрак, дед заканчивал работать, ставил на подоконник музыкальный (патефон), включал негромкую музыку, наслаждался тишиной и различными музыкальными инструментами.

После того как деда не стало, все лето Лео провел в его квартире от рассвета до заката, читая книги, любуясь видом из окна и ставя музыку, ему хотелось запомнить эти ощущения на всю жизнь.

Осенью Лео должен был идти в институт. Из комнаты предстояло все вынести, чтобы сдать новым жильцам. Все что мог Лео захватить с собой, это свою память и воспоминания.

За окном тлел август и закат. Привычным движением Лео поставил на подоконник патефон, достал последнюю пластинку, включил еле слышно музыку, уселся поудобнее в кресло, подставил лицо закатным лучам уходящего солнца и закрыл глаза. Из патефона доносились причудливые смешение мелодий: африканских ритмичных барабанов, гобоя, валторна и современной электронной музыки.

Музыка проникала все глубже и глубже, сливалась в единую мелодию.

Лео задремал.

Трудно быть другом. Настоящая дружба это что-то такое не осязаемое. Ты находишься рядом и понимаешь что человек твой и все, а дальше вы дружите.

Трудно быть другом. Ты болеешь, друг каждый день звонит тебе, рассказывает что задали, интересуется твоим здоровьем. А потом болеет друг и ты даже не вспоминаешь про него две недели.

Трудно быть другом. Ты ложишься уставший как собака, но ночью тебе звонит друг и говорит и говорит, что плохо себя чувствует и принеси таблетку. Идти квартал, но ты соглашаешься, потому что если больше никто не может помочь, значит все и впрямь плохо. Потом звучит отбой, это была проверка на «дружбу».

Трудно быть другом детства. Уезжаешь ты или уезжает он, пропадает то, что вас связывало. Пару раз в год узнать как дела друг друга, но это в лучшем случае.

Трудно выбирать между двух друзей. У одного концерт, а второму плохо и нужно пообщаться. Неважно что ты выберешь, потому что одно из них ты больше никогда не увидишь.

Трудно быть другом семьи. Ты видел как создавалась семья и каждый считает тебя своим другом. А потом семья распадается и нельзя остаться другом каждого. Тебя будет ненавидеть один или оба, зависит от степени твоего вмешательства, а если ты ещё и крестный, пиши — пропало.