Мальчики все поголовно рванули в Индию.
Будут смотреть на индусов, питаться мыслями.
Думать, любить и действовать по наитию.
Слушать. Запоминать. Иногда записывать.
Мальчики все поголовно идут к спокойствию.
К внутреннему молчанью и просветлению.
Я остаюсь зарытой на случай колкостью.
Сильно потрепанной. Бывшей в употреблении.
Мальчики все поголовно достигнут ясности
Целостности сознания и материи.
Мальчики — это все в общем, а если в частности
Ты. Лично ты. Сейчас. Прекрати истерику.
Девочки все поголовно как заземлители.
Чтобы не вылететь напрочь из мира этого
Девочки связаны крепко такими нитями
Не улетишь от них ни в какое светлое
Будущее или прошлое. Эти девочки.
Только посмотришь и сразу проси прощения.
Я остаюсь завязанной наспех ленточкой.
Я ненавижу все эти обобщения.
Девочки в йогу. На танцы. На психотренинги
Мальчики всё на Алтай. На Тибет. В Малайзию.
Мне остается четырнадцать дней истерики.
И одиночество. Плотное. Непролазное.
Я на тебя не смотрю и люблю проездами.
Как остановку на полпути автобуса.
Мимо твоих тибетов, непалов, дрезденов
Мимо всего твоего голубого глобуса.
Мальчики все — не ты. Я устала сравнивать.
И перестала. Между — сплошные пропасти.
Мальчики там за стеной постигают главное.
Я как обычно. У КПП. Без пропуска.
Три простых послушных шага
Три простых послушных шага
Я иду себе навстречу
Я иду к себе зигзагом
Время нихера не лечит
Только учит жить с тоскою
Без подстрочников и титров
Ты да я да мы с тобою
Разберемся без поллитра
Поглядим потухшим взглядом
В одиночество друг другу
Ну и ладно и не надо
Здесь могло быть ваше чудо
Ваше счастье ваше горе
Свято место а пустует
Нам напишут на заборе
А потом проголосуют
Кто из нас двоих правее
Кто левее тот и лишний
Я наверно онемею
Ты же все равно не слышишь
Значит никакого смысла
Одиноким одиноко
Между нами коромыслом
Лунная легла дорога
Три простых послушных шага
И уже немного легче
И уже почти что рядом
Время жалко что не лечит…
День, когда Земля остановилась
Ты помнишь день, когда Земля остановилась,
Иссохло море, трещиной покрылось
Дно?
И ты сошла, превозмогая боль и сырость,
И отдалась на божью милость,
Свой пряча лик?
Я да.
Я пиво пил в библиотеке,
Прокручивая разные камбэки,
Витая, там где римляне и греки
Историей своей срослись на веки.
И размышляя как могли ацтеки
Отдать сраженье века
За материк.
За полночь,
Меч сдавая
И уходя,
При лунном свете,
Где всегда играют дети,
Узрел тебя.
В накидке полиуритана,
В руке с дорожным чемоданом,
Под сердцем колотая рана,
И льется маленьким фонтаном
В песок душа.
Сперва горячий кофе и конфеты,
Душ, полотенце, свежие котлеты
И ровный сон.
С тобою рядом, под чутким взглядом,
Всю ночь кошмары отбивая,
По каплям душу собирая и охраняя
Твой каждый стон.
На утро теплые одежды,
В карманы веры и надежды
И чуть любви,
И в дальний путь, со мной прощаясь,
И вроде даже обещая,
Прислать привет из почты рая,
Да, бог храни.
Ушла, накинув плащ-палатку,
Неслышно, медленно, украдкой.
И унесла
Покой и сон мой простодушно,
Все, что осталось – на подушке:
Твой волос черный непослушный
И два пера.
С тех пор покоя нет при солнце
И при луне
И оставаться здесь не просто,
Где все вокруг и даже звезды,
Все о тебе.
Я загадал с тобою встречу
Хотя б на день,
Хотя б на вечер,
Хотя б во сне…
Я не прошу
Я не прошу не потому что мне не надо,
А потому, что просто не умею
Я знаю точно, если будешь рядом
Я онемею.
Я не боюсь не потому что стала смелой,
А потому, что все уже случилось
Любовь обводят на асфальте мелом
Ища причину
Скоропостижного летального исхода.
За сотню лет хождения по краю
Я столько раз входила в эту воду
И всё сухая.
Тут тишина
Тут тишина отчетливо на вкус
Вся состоит из грецкого ореха
Сложи свои тяжелые доспехи,
Признайся, что под ними гол и пуст.
Той нежности, что в воздухе парит
И к коже прикасается усталой
Всего, чего так долго не хватало
Здесь столько, что не сможешь говорить.
Слова пытаются тебя за горло взять
Не веря до последнего в ненужность
Ты кашляешь, как будто ты простужен
Лишь оттого, что не привык молчать.
Я жду тебя на этом берегу,
Где тишина орехового цвета,
Я так сидела и ждала все лето.
Я для тебя здесь нежность берегу.
Я звезды жгу на всем твоем пути
Огарки их летят тебе под ноги
Я осветила все твои дороги
Не смей ко мне сегодня не придти.
Питер
Здесь холодно как будто не сезон,
Как будто не приходит бабье лето.
Темно и дождь и я забыл свой зонт,
И до костей пронизывает ветер.
Теплее свитер, кофе горячей,
Улыбку шире и пугать прохожих.
Через парадное, на улицу скорей
Здесь Питер, детка, чувствую всей кожей.
Выдох
В метро, из ста миллионов красивых лиц,
Одно твое увижу и сразу падаю ниц.
До боли в мышцах, выпрыгивает из границ
Сердце, познавшее чудных птиц
И град выпадающий из глазниц,
Тает, при виде милых ресниц.
Руки хватают лист,
Пишут, и снова чист
Образ твой, падает на карниз
Тенью вдоль переулка, где тис
Скрывает собою мой нечайный каприз,
Вдаль унося по бульвару и вниз.
Лето, прошедшее наобум.
Пальцы в песок. По крупинкам, по спискам лун
Читаю будущее, не попадаю, не хватает рун.
Затягивает, дребезжащих струн
Звук в голове заглушает невнятный шум.
Мысли по полкам шурум-бурум.