Девочка убаюкивает маленьких серых мышек

Вечер был в самом разгаре, когда над чистым-чистым городом сгустились тучи и начал накрапывать дождь.

Девочка Агнесса, которая жила в оранжевом домики, спешно закончила все садовые дела и пошла в дом.

Дома все дела были переделаны и Агнесса решила испить чаю. Не попить, а именно испить. Потому что попить чаю — это когда быстро попила и дальше побежала. А испить чаю — это совсем другое дело — с чувством, с толком, с расстановкой, чтобы не заметить, как вечер пролетел.

Чай Агнесса предпочитала с добавлением листиков земляники, которые сама и собирала ранним летом. Чтобы раскрыть настоящий вкус земляничного чая, в него нужно добавить несколько бульков молока. Но прежде всего, конечно, чайник нужно было вскипятить.

Вы могли может быть подумать, что в оранжевом домике на окраине города, чтобы вскипятить чай нужно открыть кран с водой, налить в чайник, поставить на подставку и нажать кнопку? Не совсем. Чтобы появилась воду, нужно взять ведро и сходить за ней в колодец. Чтобы чайник закипел, нужно развести огонь в камине и поставить на камин железный чайник. И вот только тогда, когда чайник через полчаса закипит, можно было заваривать чай. Ну разве можно было после такого просто пить чай? Нет, только испить! И это мы еще не рассказали, что молоко к чаю нужно было просить у тетушки коровы.

Пока чайник закипал, девочка Агнесса достала из шкафа заварной чайник и чашки. Ведь вы знаете, что у  воспитанных девочек заварной чайник и чашки всегда мытые и стоят в специальном шкафчики?

Девочка Агнесса заварила чай и пока чай заварился полезла в шкаф, чтобы достать что-нибудь вкусное к чаю. Она очень любила зефир, шоколад и печенье. Как раз этим вечером у Агнессы было печенное настроение. На такой специальный случай у нее была круглая коробка с круглыми печеньями с вкусной шоколадная прослойкой. Агнесса налилась заваренный чай, добавила в него два булька молока и села за стол чтобы приступить к чаепитию. Но вдруг обнаружилось, что все печенья в коробке надкусанное. Агнесса помнила совершенно точно, что столько печенья она не надкусывала, а уж если и надкусывала, то обратно в коробку не убирала. Ведь это очень не культурно — кормить гостей надкусанными печеньями, а гости могли зайти в любой момент.

Агнесса внимательно посмотрела на печенье и, как настоящий детектив, определила, что печенье надкусывал кто-то с маленьким ртом. Она достала из шкафа справочник юного детектива и нашла на двадцать четвертой странице нужный отпечаток зубов.
Немного подумав, Агнесса сказала: «Дорогие мышки, которые прячутся в шкафу, пожалуйста вылезайте, я знаю что вы там и слышу ваш шорох».

«Пи-пи-пи», раздалось робко из шкафа.

«Я понимаю что вы были голодные, и поэтому кусали моё печенье, — продолжила Агнесса, —  я предлагаю вам выйти из своего убежища по-хорошему и попить со мной чаю, потому что просто так есть печенье не запивая чаем не полезно для ваших животиков».

Из шкафа снова раздалось шуршание и показалось маленькая серая мордочка.

«Вы не будете нас ругать?» — спросила маленькая серая мышка.

«Я не могу вас ругать за то, что вы голодные, — сказала Агнесса, —  в нашем доме правила: голодных накормить, печальных обнять, грустных развеселить. Проходите к столу».

После этих слов из шкафа одна за одной вышли три маленьких сереньких мышки.

«Мойте руки и проходите к столу, — сказала девочка, — давайте знакомиться, меня зовут Агнесса».

«Меня зовут Аполлон», — сказал мышонок побольше.

«Меня зовут Артемида», — сказала средняя мышка.

«А меня зовут Персей», — пропищал самый маленький мышонок.

«Как же вы тут очутились?», — спросила Агнесса.

«Понимаете, мадмуазель, — сказал старший мышонок, — мы пошли за пшеницей из дома в поле и заблудились. А потом начался дождь. Ваш дом стоит на самой окраине и мы решили в нём спрятаться. А потом мы очень проголодались. Мы были очень голодные поэтому без спроса взяли у вас печенье».

«Простите нас, пожалуйста!», — хором залепетали все мышата.

«Конечно-конечно, — сказала Агнесса, — наверное ваша мама очень волнуется что вы пропали. Пока вы чаевничаете я ей позвоню. Вы знаете ее номер телефона

«Я знаю! — вскричал мышонок Персей, — нужно набрать ТРЫНЬ-БРЫНЬ-МЯУ, меня мама в детстве мама научила». И очень довольный мышонок восторженно посмотрел на брата и сестру.

Пока мышки пили чай, девочка Агнесса позвонила маме мыши и сказал что мышки у неё. Мамы-мышь очень благодарила и говорила, что искала своих мышек везде, и что скоро обязательно придёт и заберет их.

Когда Агнесса вернулась, мышки уже клевали носом, потому что когда ты замёрз, устал и поел, хочется забраться в кроватку и уснуть.

Тогда Агнесса достала из кроваток своих кукол и постелила в них постельки. Затем Агнесса подкинула дров к камин, чтобы он лучше согрел замерзших мышек, уложила мышек в постель и начала петь им колыбельную песню:

Над домом встает луна,
Под ней серебрится река.
Спи мой милый малыш,
А мне сейчас не до сна.
Воздухом дышат луга,
С опушек сходят снега,
Спи скорее малыш,
В окошка стучится весна…

Когда Агнесса закончила петь, все мышки уже спали. В тишине комнаты раздавался тихий храп, а в камине потрескивали поленья.

Скора за мышками приехали папа и мама. Они очень благодарили Агнессу, за то что она приютила у себя мышек, перетаскали их в мышь-мобиль, распрощались и уехали.

Агнесса тоже легла спать и перед сном она подумала: «Как же всё-таки хорошо, что я помогла мышам. Но надо будет завести кошку, а то никакого печенья не напасешься».

Девочка идет за грибами

Над чистым-чистым городом светило яркое солнце. На небе была лишь маленькая тучка, похожая на черепашку, которая медленно ползла по небу.

Девочка Агнесса была в саду и ухаживала за цветами. У нее на клумбе росли розы, пионы и петунии. Чтобы цветы выросли красивыми, за ними нужно ухаживать: убирать сорняки, поливать и петь песни, чтобы они лучше росли. Девочка Агнесса полола сорняки и пела песню:

«Солнышко теплое грей, грей, грей,

Тучка мокрая лей, лей, лей,

Травушка сорная убегай,

Роза колючая расцветай!»

Когда с сорняками было покончено, а вода для полива цветов ещё не набрана, тучка в форме черепашки доползла до оранжевого домика и решила помочь девочке Агнессе с поливом. Агнесса очень удивилась, забежала в дом и подумала: «Как же так может быть, солнце светит во всю и поливает дождик?» А потом Агнесса вспомнила, что такой дождик называется грибным. А значит пришло время отправляться за грибами. 

Девочка оделась как настоящий грибник: надела брюки, куртку и резиновые сапоги. Взяла корзину побольше и выглянула на улицу. Дождик как раз закончился. 

Лес находился в десяти минутах ходьбы от дома. Пока Агнесса шла в лес, она вспоминала правила поведения в лесу.

«Самое страшное, что со мной может случиться в лесу, — тихо говорила Агнесса, — это то, что я заблужусь. По-этому, заходя в лес нужно посмотреть с какой стороны светит солнце. А когда я буду возвращаться обратно солнце должно светить с другой стороны». С этими мыслями Агнесса подошла к лесу. Солнце светило слева.

Девочка зашла в лес. Как опытный грибник Агнесса начало смотреть внимательно под деревьями. Дождик было сегодня, вчера и на прошлой неделе. Грибы уже должны были появиться, но как Агнесса не всматривалась в траву, грибы никак не находились. Агнесса сходила в дубраву, Агнесса посмотрела под елки, Агнесса посмотрела под берёзами, Агнесса посмотрела даже около пруда грибов не было.

Совершенно уставшая девочка вышла на лесную опушку, села на поваленное дерево и поставила рядом с собой корзину. В корзине не было ни одного гриба. 

«Но разве можно грустить из-за того, что в лесу нет каких-то грибов?» — подумала Агнесса, — «А может все из-за того, что я не спела специальную грибную песенку?!»

И, хотя у Агнессы было немного печальное настроение, Агнесса тихонько запела, с каждой строчкой начиная петь все громче и веселее:

«На полянке в лесу земляные кочки,

Вылезайте мне навстречу вкусные грибочки!

Под березой белый гриб, под сосной опята —

Всех нашел в лесу грибник и в корзинку спрятал!»

Когда Агнесса перестала петь, то увидела, что на пеньке перед ней сидит белочка и радостно стучит по пеньку лапками.

«Как вы прекрасно поёте мадемуазель Агнесса!», вскричала белочка.

«А откуда вы знаете, как меня зовут?» удивилась девочка.

«В нашем лесу все знают как вас зовут, — затараторила белочка, — а то, что мы с вами до сих пор не встречались, так на то не было повода, а теперь повод есть! Дело в том, что в вашей песне, мадмуазель Агнесса, есть некоторые неточности: под березой вы скорее всего найдете подберезовик, под сосной — вам скорее всего встретится белый гриб или маслята».

«Позвольте, позвольте, сударыня белка, — остановила белку Агнесса, — вы хотите сказать, что знаете, где в нашем лесу растут грибы?»

«Конечно, — воскликнула белочка —  ведь грибы я собираю и сушу на зиму!»

«Это волшебно! — сказала Агнесса, — а не могли бы вы, сударыня белка, мне сказать, где в нашем лесу можно собрать немножко грибов лисичек? Я бы очень хотела вечером пожарить их с картошкой, и, если вы согласитесь, я пригласила бы вас к себе на ужин!»

«Хорошо, — сказала белочка, — где растут лисички я вам покажу, тем более что на зиму я их себе не собираю».

Агнесса с белочкой свернули направо от полянки и шли, пока не прошли ореховую рощу. За рощей они повернули налево и пошли через березовую рощ, в конце которой они набрели на целое царство лисичек. Грибов было столько много, что Агнесса набрала целую корзину и даже еще много грибов осталось не собранными.

«Большое спасибо, — сказала Агнесса, — непременно жду вечером вас у себя в гостях!»

«Непременно приду!» — обещала белочка, и показала Агнессе дорогу домой.

Агнесса направилась в сторону дома и помнила, что теперь солнце должно было светить ей в правый бок, чтобы она нашла выход из леса.

Вечером, когда Агнесса нажарила картошки с лисичками, к ней пришла белочка, да не с пустыми руками. Белочка принесла сухих сушеных ягод, оставшихся с прошлогодних запасов, которые Агнесса с удовольствием добавила в чай. Ещё белочка принесла гостинцы — прошлогодние орешки с лещины.

После чаепития, белочка и Агнесса сидели на крыльце оранжевого домика и переделывали песню, которая должна была подманивать правильные грибы:

«На полянке в лесу земляные кочки,

Выходите к Агнессе белые грибочки,

Выходите сыроежки, грузди и лисички,

Мухоморы и поганки прячьте свои личики!»

Когда белка ушла домой и Агнесса ложилась спать, она подумала: «Хорошо что я на белочку маячок повесила, теперь я узнаю где она собирает грибы, потому что песенка песенкой, а точная карта грибных мест никогда не помешает».

Девочка из оранжевого домика

Знакомство

В чистом-чистом городе на чистой-чистой улице стоял оранжевый домик. В этом домик жила маленькая девочка по имени Агнесса. 

Кого вы себе представляете когда слышите имя Агнесса? Наверное девочку в воздушном розовом платье, розовых сандалетах с белыми носками и в розовой шляпе? Ну всё почти так и есть. Только все мы знаем, что ни одна следящая за модой девочка не станет надевать розовые сандалеты на белые носки. У стильных девочек это считается дурным тоном. Носки обязательно должны быть разного цвета, даже если в комоде нашлись одинаковые. Что же касается розового платья, у юной леди в гардеробе обязательно должно быть такое платье, но надевать его следует только по особым случаям. В остальное время девочка сама может решить в чем ей выходить на улицу, главное, конечно, одеться по погоде. Ах да, шляпа! Мы забыли про розовую шляпу! Ее надевать нужно исключительно под шляпное настроение! 

Сегодня как раз был особый случай и шляпное настроение — Агнесса отправлялась на прогулку с корзиной, чтобы набрать цветов.

Встреча девочки с благовоспитанной собачкой на краю пруда

Как вы, наверное, помните, девочка Агнесса жила в оранжевом домике. Оранжевый домик стоял на самой окраине чистого города, вдали от машин и суеты. Если машины сюда и заезжали, то только для того, чтобы промчаться мимо по своим делам. В остальное время около оранжевого дома было так тихо, что было слышно пение птиц, стрекотание цикад и квакание лягушек на соседнем пруду.

Именно к этому пруду Агнесса решила отправиться после завтрака. Дело в том, что на завтрак Агнесса предпочитала панкейки с шоколадной пастой, а после такого сытного завтрака нужно было обязательно прогуляться.

У Агнессы было настроение воспитанной девочки. Она сама надела розовое платьице, розовые сандалеты и розовую шляпу и посмотрела на себя в зеркало. «Хороша! — подумала девочка, — но чего-то не хватает«.

Агнесса достала из комода розовый зонт, раскрыла его, ещё раз посмотрелась в зеркало и совершенно осталась довольна своим видом. 

Агнесса взяла корзину для цветов и вышла на улицу.

Нет, на улице не было дождя, Агнесса открыла свой зонт, чтобы ее румяные щеке не обгорели на солнце. 

От оранжевого дома к пруду вела тропинка. По левую сторону от тропинки росли плодовые деревья: яблони, груши, сливы. По правую сторону от тропинки росли ягодные кустарники: малина, облепиха, крыжовник. Прошлым летом Агнесса срывала фрукты и ягоды когда хотела быстро подкрепиться, но этим летом фрукты и ягоды еще не поспели.

Дорога заняла всего пять минут. Когда Агнесса подошла к пруду, кваканье лягушек стало громче. Лягушки охраняли пруд от назойливых комаров. Вокруг пруда росло несметное количество ромашек, а в самом пруду уже распустились лилии.

Конечно проще всего было просто собрать ромашек, но ведь лилии были такие красивые, правда росли на некотором отдалении от берега. Агнесса подобрала большую палку и пыталась этой палкой притянуть самую близкую лилию пруду к себе. И вот, когда уже Агнесса почти упала в пруд, кто-то удержал ее за руку и не дал свалится.

Перед Агнессой стояла благовоспитанная собака в высоком цилиндре, фиолетов фраке и с тростью. Прежде ее Агнесса никогда не видела. 

«Добрый день, — сказала Агнесса и учтиво поклонилась, — большое спасибо, что не дали мне упасть в пруд». 

«Добрый день, — ответила благовоспитанная собака, одной лапой приподнимая цилиндр, — хорошая погода, не правда ли?»

«Погода просто замечательная!», — ответила Агнесса. А погода была и в правду замечательная. 

«Что вы ели сегодня на завтрак?», поинтересовалась Агнесса. Она где-то слышала, что такой вопрос очень культурно задавать благовоспитанным собакам при встрече.

«Боюсь вас огорчить, — сказала собака, — но сегодня на завтрак и вчера на ужин я совсем ничего не ела».

«Какой ужас, как же так случилось?», — воскликнула Агнесса. 

«Понимаете, — сказала благовоспитанная собака, — у меня не было достойной компании, а есть в одиночку я совершенно не могу».

«Как жаль, — сказала Агнесса, — а моя компания вам бы подошла? Я как раз собираюсь идти домой и у меня остались панкейки с завтрака».

«Это очень учтиво с вашей стороны, — сказала благовоспитанная собака, — я с удовольствием бы присоединилась к вашему второму завтраку». 

Пятнадцать минут спустя девочка Агнесса и благовоспитанная собака сидели на крыльце оранжевого домика, пили чай и ели панкейки. 

Ели они молча, ведь воспитанные девочки и собаки не разговаривают с набитым ртом. 

Когда они закончили второй завтрак, благовоспитанная собака поблагодарила Агнессу и сказала: «Большое спасибо, мадмуазель! Это были самые вкусные панкейки в нашем городе!»

«Пожалуйста, — сказала Агнесса, — прошу вас, когда вам снова будет грустно есть в одиночку, обязательно приходите ко мне в гости. Я тоже обожаю компанию!».

«Благодарю, — сказала благовоспитанная собака, — я с удовольствием воспользуюсь вашим предложением и, если вы позволите, буду иногда вас навещать!«.

На этом девочка и благовоспитанная собака раскланялись. Благовоспитанная собака пошла по своим собачим делам, а Агнесса пошла мыть посуду, радуясь, что панкейки наконец-то закончились.

Туса

Первые дни осени заволакивали Одинцово, бабье лето ещё не наступило. Нет не так…

Пасмурная погода уже давно пришла. Или нет…

Бабье лето уже прошло, и не думая начинаться. Не было никакого шанса, что погода порадует солнечными днями до весны следующего года.

Саша сидел за столом и пытался делать уроки. Несмотря на то, что учебный год только начался, на дом задали уже дофига. Столько задавали, конечно, только в Сашиной школе, он это знал наверняка. Вот его друг Артём, который учился в соседней школе, ему точно ничего не задавали, он гулял во дворе с утра до вечера и звал Сашу. Но Саша пойти гулять не мог. Ему мама строго-настрого запретила гулять. У Саши это был 11 класс, и «если он не хочет пойти в армию», он должен хорошо учиться и идти в институт. Саша не столько боялся идти в армию, сколь ко боялся разочаровать. Хотя в институт он тоже идти не очень-то и рвался.

Уроки никак не клеились. Нужно было делать физику. В задании были какие-то непонятные значки и цифры. Нет, конечно всё по отдельности Саша знал: вот это буква «фи», вот это «альфа», а вот это, кажется, «зю», или как там она называется. Но всё вместе у Саши в задачу, а уж тем более в ответ не складывалось. Тогда Саша решил опробовать свой любимый метод — взять все формулы, которые он знает и переставлять их местами до тех пор, пока ответ не сойдется с тем, что был в конце учебника. Но ответ никак. Не сходился. Либо формулы были не те, либо он переставлял их не в том виде.

«Эй ты, придурок!», — раздалось с улицы.

«Интересно, кого это там…», — подумал Саня, и снова попытался сосредоточиться над задачей.

«Эй ты, придурок!», — раздалось с улицы громче. Никто не отзывался.

В комнату заглянул брат Кирилл, который был младше на шесть лет и в столько же раз не умней, и не упускал возможности съязвить над Сашей.

«Слышь, придурок, тебя там кто-то ищет», — сказал Кира.

«Сам придурок!», — сказал Саша и запустил в Киру тапок, но не попал, потому что Кира уже скрылся в дверном проеме.

«Эй, придурок, выходи!», — раздалось с улицы вновь.

«Заткнись уже!», — раздался голос сверху.

«Пошел на хрен!», ответил первый голос и оба голоса замолкли.

Кира заглянул в комнату снова и открыл рот чтобы снова что-то сказать.

Вот Киру всегда хотелось ударить. Не понятно, в кого Кира такой вырос. Саша такому Киру никогда не учил.

«Ну что ты не идешь?», — спросил Кира. Но Саша уже ждал Киру за дверью, схватил его, скрутил.

«Отпусти меня, придурок», — заверещал Кира.

«Сам придурок», — ответил Саша и дал Кире коленом под зад.

Кира начал кричать и звать маму. У ребят завязалась борьба.

В комнату зашёл папа. Он как всегда добродушно улыбнулся, развел руки и сказал: «Друзья мои, давайте жить дружно!».

Но друзья не спешили прекращать драку.

«Саша, отпусти, пожалуйста, Киру!», — сказал папа, и продолжил — «А ты, Кира, прекрати, пожалуйста, орать на Сашу!»

«Он первый начал!», заверещал Кира.

«А ты первый начал обзываться!», сказал Саша.

«Друзья, давайте сегодня обойдёмся без драк!», сказал папа. «Кстати, с улицы кого-то из вас зовут!», сказал он выходя.

Вот на папу невозможно было обижаться и не хотелось ударить, в отличии от Киры.

Ребята обменялись еще парой ударов, Кира ушел в гостиную, а злой Саша выглянул в окно.

Под окном стоял довольный Артем с хищной ухмылкой. Это было странно.

«Почему же Артём кричал, а не позвонил или написал по телефону?», — подумал Саня.

«А я телефон потерял! Выходи давай!», крикнул Артём, как бы угадывая мысли Саши.

«Ничего не получится», — угрюмо сказал Саша, — «Надо сделать физику».

«Ответ: 240 ньютонов на метр!», крикнул Артём.

«Ответ я и сам знаю», буркнул Саша, «Как решить не знаю».

«Все очень просто: Берешь формулу один, подставляешь в формулу два и выводишь из формулы три!», ответил Артем.

«Я так уже пробовал», сказал Саша, «У меня не получается».

«А ты внимательно посмотри условие, метры в километры переведи и секунды в часы, и все получится! Жду тебя через 5 минут!», крикнул Артем.

Артём всегда учился на четвёрки и пятёрки, при этом дома над домашними заданиями никогда не сидел. Саша не знал, как так у него всё получается. Ходили слухи, что Артёму ставят оценки, за то, что его мама и папа крутые и дают взятки учителям. Но Саш-то знал, что Артём умный сам. Как стать таким умным, Саша не представлял. Саша сделал всё, как сказал Артём и ответ тотчас же получился.  Саша собрался и пошёл на улицу.

Здесь стоит отметить, что придурком Саша, конечно же не был. А то как ребята называли друг друга, это был молодежный сленг. Было модно называть друг друга «придурками» и «дебилами». Звучало диковато, но дерзко и круто.

Саня вышел на улицу. У подъезда ждал Артём.

«Ну что получилось?», спросил Артём.

«Ну получилось», сказал Саня, «Давно тебя хотел спросить, как ты такой умный со всем справляешься?»

«Ну есть у меня один секрет», сказал Артем, «Но я его всяким придуркам не говорю!».

«Это хорошо», сказал Саня, «Значит мне скажешь».

«А что мне за это будет?», спросил Артём.

«А что ты хочешь?», спросил Саня.

«Годовую подписку на Play Station», сказал Артем, «У меня как раз заканчивается».

Это был удар ниже пояса, Артем прекрасно знал, что Саша откладывал деньги на подписку целый год.

«Ничего себе», подумал Саня, «Как же я так без игр на PlayStation останусь…»

Но секрет узнать сильно хотелось.

«Ну чего, решил?», спросил Артем.

Саша ещё раз подумал и все взвесил, что наконец-то это неплохое вложение инвестиций в то, чтобы сразу поумнеть и достал телефон, чтобы перевести Артему деньги.

«Да ладно я пошутил», сказал Артём, «Не нужен мне твои деньги».

«Это хорошо», сказал Саня, убирай телефон, «А так что там насчёт секрета?»

«Да нет никакого секрета», сказал Артём, «Просто я умный! Пойдём в мак»

Друзья сидели в маке, но у Сани из головы не выходила мысль, что должен же быть какой-то секрет. Артёма он знал с детства. Артём учился не лучше его, но результаты были всегда лучше. Артём явно что-то скрывал.

Саня грозно сказал Артему: «Давай рассказывай секрет, я знаю, что он есть».

«Ну я не уверен», пошел на попятную Артём, «Я сам не помню мне мама рассказывала. Я был совсем маленький в школу ещё не ходил. Мы шли с мамой из магазина, а около дороги стояла бабушка и пытался перейти дорогу. Я подошёл к бабушке взял за руку и сказал: «Пойдёмте бабушка, давайте я вам помогу!» Бабушка согласилась и пошла со мной через дорогу. Рядом, естественно, со мной шла мам. Когда мы перешли дорогу, бабушка погладила меня по голове и сказала: «Какой умненький мальчик!». Вот с тех пор я и умный!», закончил Артем.

«И где найти ту бабушку?», спросил Саша.

«Я думаю она сейчас за твоим домом», всерьез сказал Артем.

«Придурок!», сказал Саша. За Сашином домом было кладбище.

Друзья еще немного посидели и пошли тусоваться в соседский двор. Вечерело.

Вы же знаете какие бывают тусовки в шестнадцать лет во дворе? Тусовки – это немного сигаретного дыма, немного пива, весёлые история и болтовня с девчонками. Если у вас такого не было значит вам не было шестнадцать. Тусовка – это место силы, где можно побыть с собой, место в котором тебя принимаю таким какой ты есть, место в котором можно придумать какие-то новые затеи, узнавать что-то новое и пробовать доселе неизведанные. Да, конечно, сигареты в магазине доступно только с 18 лет, а алкоголь с 21 года, но как это ни парадоксально в те же 18 лет можно попасть служить в горячую точку и начать убивать. А какой ты убийца, если, ты не попробовал сигареты и алкоголь, и не определился нужны они тебе или нет? Тут главное остановиться. Пагубные привычки должны помогать выбираться из непростых жизненных ситуаций, а не приводить к ним. Впрочем, Сане в ближайшее время это не грозило, мама внимательно следила чем пахнет у Саши изо рта и что находится в карманах его одежды. Но, к счастью, не всегда.

 

Видео и аудио версия проекта «Черновики»

Не всегда получается хорошо, поэтому проект называется «Черновики».

Июль 2019 года.
Илья Карташов приезжает в Чистополь на выходные и мы поем песни.
Сделать нужно очень много: поболтать, искупаться, сходить в баню, посидеть за столом в конце концов.
Времени на запись песен остается все меньше.
Но вот мы спускаемся в подвал, Илья на ходу придумывает музыку и мы записываем песни с первого дубля.
Ближе к концу записи к нам приходит Юля и поет песню своим волшебным голосом.
Ну вот, собственно, все что получилось.

Черновики

Июль 2019 года. Илья приезжает в Чистополь на выходные и мы поем песни.2019

Дзен-блюз(Слова и голос: Андрей, музыка и гитара: Илья)
Снежная сага(Слова и голос: Андрей, музыка и гитара: Илья)
Доля ангелов(Слова и голос: Андрей, музыка и гитара: Илья)
Если сердцу грустно(Слова, музыка: Илья)
Иллюзии(Слова и голос: Андрей, музыка и гитара: Илья)
В зимнем лесу(Слова: Андрей, музыка и гитара: Илья, голос: Юля)
Дзен-блюз(Слова и голос: Андрей, музыка и гитара: Илья)
Гимн сорокалетних(Слова: Андрей, музыка и гитара: Илья, голос: Оба-два)

Видео версия:

Видео записывалось на обычный телефон. В наше время телефоны пишут неплохие видео. Для домашних посиделок достаточно трипода для телефона и много свободного места. Потом немножко видео почистить и все, посиделки сохранились в веках!

Аудио версия:

Аудио мы записывали на полу-профессиональный микрофон. Слышны скрипы стульев, иногда инструменты рабочих, наводки от телефонов. Студию добыть не удалось, но получилось не хуже чем могли. Я потерял навыки чистить звук от шумов, но зато теперь знаю как сделать так, чтобы звук в колонках звучал громко.

Воплощение

С ненавистью прогрызая воздух,
Тетива, натянутая в арбалете,
Из-под замкá освобожденная,
Отправляла стрелу на встречу смерти.
И вроде бы не причем стрелявший,
Тот, кто целился в сердце жертвы,
Тот, кто вызволил тетиву из плена,
Спуская курок в раз далеко не в первый.
Ни при чем, сделавший оружие мастер,
Ни при чем, сложившаяся эволюция,
Ни при чем, заказного убийства характер,
И жертва, чувства в нем всколыхнувшая.
Суд состоялся над тетивой,
Ее обвинили во всех грехах,
Присудили изрезать в мусор,
Испепелить в прах.
Она, конечно, вину признала,
Говорила, что выполняла задачу,
Говорила, что создана была для этого
И не знала как поступить иначе.
Суд принял доклад во внимание,
И отправил в цех мясокомбината,
У остальных были влиятельные родственники
И непотопляемые адвокаты.
Тетива, порезанная на полоски,
Недоумевала и размышляла как
Могла бы быть контрабаса струной,
А станет костью спрессованной для собак.

За границу

В какой-то момент я понял, что мне пора за границу. 

Люди вокруг могут об этом бесконечно говорить и уезжать, или говорить и не уезжать, но сам ты будешь слушать об этом в пол уха и задумываться лишь изредка. И, вдруг, без всякого предупреждение, приходит осознание, что все, что ты собирался здесь сделать, ты сделал, и нет никакого смысла здесь оставаться. С этого момента и начинается путешествие за границу.

Проблема перемещения за границу может быть решена мгновенно одним днем — билет в одну сторону и поминай как звали. А можно собираться, собираться, да так и не уехать, во всяком случае в здравом уме и трезвой памяти.

Держат, обычно, накопленные блага, привычки, родственники, друзья. Первых с годами все больше, вторых все меньше. Ну и, конечно, держит цель всей жизни, ради которой родился, воспитывался, учился, работал, заводил семью, развивал менталитет. Чем сложнее эту цель сформулировать, тем сложнее принять решение отправиться за границу.

Я решил не спешить и сильно не затягивать, путешествовать относительно налегке. Все что у меня было, переписал родне. Каждый хотел получить что-то моё, а обрёл что-то своё. 

Машину я забрал, но ровно до того места, где ещё можно пользоваться машиной. На закате дня я отправился в путешествие.

Большой город, скоростная трасса, пробки, в которых я был предоставлен своим мыслям. Уже стемнело, когда я выехал из города.  За городом машин поубавилось. Дорога была прекрасна.

Стали попадаться попутчики.  Не то чтобы я хотел попутчиков, но это как бы было обязательное условие путешествия.

День первый

В машину сели молодые люди. Поехали, говорят, не обидим. Вели странные пустые речи про житьё бытие своё. Диалог их кишел деталями о бравурных выходках, недостойных достопочтенных джентельменов. За короткое время я был погружен в темы: разведения лохов на деньги, забивания и разруливания стрелок, кабацкого отдыха после дел не праведных. Обесценная речь превалировала над обычной. Еле дождался их выхода. Покинули улыбаясь, бросив на прощание: «Ну что обещали не обидеть, не обидим, бывай».  Вся эта клоунада была устроена одной цели ради — не заплатить за поездку. Да я и не ждал. 

В машину села молодая девушка. Одного взгляда на нее хватило увидеть в ней беглеца. Беглеца от всего что есть вокруг и самой себя. С порога она начала рассказывать о своей замечательной жизни: доме богатом, муже хорошем, делах успешных. Я не спрашивал, только видел, что жизнью она побитая и рисует свой образ из какой-то чужой подсмотренной жизни. А сейчас, говорит и говорит без умолку, что бы прибежать после десятичасовой смены через магазин, дойти без сил до кровати, упасть рядом с дочерью и уснуть на несколько часов. Дай бог, как говориться, дай бог. 

Следом подсел молодой человек лет тридцати и сразу же начал за политику, как только машина подпрыгнула на яме. Рассказал о том как в его городе администрация ворует и совсем не выполняет предвыборные обещания, что вместо того, чтобы асфальт положить нормальный, поставили ещё один памятник горожанину, без которого и не о чем было бы вспомнить о городе. И автобусы нормально не ходят и если бы не попутки, до дома бы не добраться. В речи его скрывалась на повышенные тона. И рассказывал он о том как раньше было лучше, а сейчас все разворовали и растащили. А глава администрации ездит на машине, купленной на деньги сворованные от строительства дороги. Поток речи молодого человека прервалась на выходе. Да уж, не завидное будущее у города, граждане которого пребывают в таком настрое.

После сел мужчина в потёртом пиджаке и засаленных брюках. Точне сначала сел запах спирта, далеко распространяющийся за его ауру, а затем и он сам. Начал рассказывать, что он артист драматического театра. Что нет нормальной работы у хорошего артиста, а только в новогодние праздники хорошо быть дедом морозом и приносить детям радость. Извинился и пытался отхлебнуть из пузырька, спрятанного во внутренний карман, но в рот упали последние капли. Собирался покемарить, прислонившись к стеклу, да организм потребовал добавки и мужчина вышел. Прямо на красном свете светофора. Я открыл окна, потому что начал хмелеть от запаха. 

Следом сел мажор в модных шмотках и громкой музыкой в наушниках. Из наушников играл Фараон, ну тот, который знает как курят среди морей. Мажор был разодет как огромная рождественская конфета, сошедшая с обложек глянцевых журналов. Как говориться, выглядел на миллион. Вполне возможно так оно и было. Глаза его скрывались за темными очками, не смотря на надвигающуюся полночь. Он говорил по телефону с собеседником так громко и манерно, что я стал невольным свидетелем разговора. Он говорил, что знает жизнь, что достаточно крут на своём районе, и рукопожат с известными людьми, и все девки его. Что взял у родаков лавэ и они свалили на выходные и сперва нужно затусить в клубешнике, а потом уже у него. В разговоре он перебирал различные стили речи и интонации, и было не понятно, говорит он с разными людьми, или с одним, а может вообще говорит по выключенному телефону с воображаемым собеседником.

Когда он меня покинул, день подходил к концу. Я съехал от больших городов на федеральную трассу. Ехать ночью не было никакого смысла, за сносные деньги я снял первый попавшийся мотель. В цену за номер входили банные процедуры.

Вообще, водные процедуры — это самая важная часть пути, когда можно смыть с себя всю смертельно накопившуюся усталость. Прекрасно если они сопровождаются процедурами, заставляющими по новому бежать кровь. Но предложение звучало слишком настойчиво и я благоразумно от него отказался.

Я принял еле-еле идущий душ и уснул. 

День второй

День второй начался с кражи. Я недосчитался документов на машину и всего того что в ней оставил. Велика ли потеря для того кто отправляется за границу?

Не было никаких сомнений кто это сделал. В бардачке я не досчитался бутылки виски. Неподалеку от входа в очень расслабленном состоянии качался на стуле сын хозяйки, прислонившись к сараю. Скорее всего это и позволило ему успокоиться и не ломится сильно ночью в мою дверь, запертую на стул. 

Когда я собирался отъезжать, пришла хозяйка мотеля и сказала что я должен ей денег за проживание, так как не смог расплатиться накануне. Конечно я был уставшим, но не настолько, чтобы не помнить, что расплатился. Было видно, что хозяйка скандальна, приготовилась к серьезному бою и её сынок сидел поодаль не просто так. Рядом с ним был приготовлен обрезок трубы для окончательного решения вопросов. В том числе и для выяснений обстоятельства ночной кражи. Я отдал сумму чуть большую, чем хотела хозяйка, отблагодарил за прекрасный ночлег, приветливо помахал поднимающемуся с обрезком трубы со стула сыну и тронулся дальше. Видимо это были самые легкие деньги, когда либо доставшиеся хозяйке, поэтому она поколебалась, но отступила от машины. 

В зеркало заднего вида я увидел что началась перепалка, сыну достался подзатыльник, а что было дальше, скрылось за поворотом. 

На дороге у сломавшейся машины голосовала судья. Она очень просила подвести её в суд по делу всей его жизни. Машина и костюм у судьи были не презентабельные и можно было сделать вывод, что «дело всей её жизни» должно исправить это положение. Судья нервничала, металась, даже погрызла ноготь, отчего становилось очевидно, что разум находится в смятении относительно сегодняшнего исхода дела. Я высадил судью не доезжая сотню метров до суда у кофейни и пошел за кофе. Судья поколебалась и тоже решила зайти взять кофе с собой. В кофейне разыгралась молчаливая сцена. За сдвинутыми столами сидела большая семья, включая стариков и детей. Все шумели и о чем-то громко разговаривали. За столом было пустое место для главы семьи. Когда мы зашли, семья замолкла и кафе повисла тишина. Семья смотрела на судью, судья смотрела на семью. Видимо они встретились чуть раньше, чем нужно было и не в том здании. Я взял кофе и поехал. 

В машину запрыгнули две дамы, спешащие на работу. По дороге они успели перемыть кости всем сотрудникам, соседям и звёздам. Обсудили новый гардероб секретарши, стремительный взлёт карьеры юриста и свои планы по прекращению этого, сальные выходки начальника. У меня голова начала звенеть как улей. Создавалось впечатление, что дамы обсуждают план боевых действий на день, и не позавидовал бы я тому, кто ждёт от них работы. К счастью они скоро вышли. 

И я вышел размяться и подкрепиться, благо как раз рядом был торговый центр. У его входа я попал на ярмарку тщеславия: импозантная дама стояла и рассказывала о своём новом бизнес-курсе по улучшению личностных качеств. Любой зевака, остановившей на ней взгляд, был очарован, одурманен, схвачен и выдоен до последнего рубля. Она начинала говорить с человеком и мгновенно находила его слабые места: робким она обещала уверенность своим курсом, слабым — храбрость, одиноким — любовь, больным — здоровье, глупым — мудрость. Никто не уходил обиженным. К счастью я для неё остался незамеченным, ну или она не посчитали необходимым удостоить меня своим вниманием. 

У павильона с одеждой разразилась драма. Он и она. Он спросил, немного ли она накупила. Она устроила в ответ настоящий скандал, за две минуты превратившись из человека в мегеру. Началось все с того, что он не даёт ей ничего себе купить, хотя она имеет право и сидит целыми днями с ребёнком, что она превратилась в домработницу, что света белого не видит и отдала лучшие годы своей жизни ему, и имеет право. И что нужно было уезжать в тёплые страны как предлагал другой, а не все вот это. Это был какой-то конец концов отношений. 

А он стоял и слушал, потом швырнул пакеты, которые были у него в руках на пол и отвесил смачную пощечину, отзвук которой прозвучал как лопнувший шар. В повисшей тишине мужчина развернулся и ушёл, женщина осталась сидеть  на полу с раскрытым ртом. 

В магазине я взял хлеб, вино, сыр, сигареты. По привычке вино положил за пазуху, набил карманы конфетами. На выходе из магазина, в переулке, где стояла машина, на мгновение мелькнула тень. Чем ближе я подходил к машине, тем отчетливее тянуло холодом из переулка. Когда я подошел к машине, я отчетливо почувствовал на себе колючий взгляд. Вместо того чтобы сесть в машину, я завернул в переулок и протянул пакет с продуктами по направлению к тени не отводя взгляд. Из тени высунулась рука, забрала пакет и исчезла. Холод и напряжение спали.

Вниз по улице спускалась вереница детей и взрослых в пестрых одеждах. Дети отделили меня от машины, а самая старшая цыганка заговорщицки подмигнула и сказала:

«Вижу твоё прошлое, настоящее и будущее, позолоти ручку, все о тебе расскажу!». 

Дети стояли с вытянутыми руками и верещали. 

Из кармана я вынул горсть чупа-чупсов и отдал детям. Дети попрятали угощения и отбежали разворачивать конфеты. Цыганка пыталась схватить меня за руку, но я жестом остановил её и вложил ей в руку магазинную сдачу, поблагодарив и отказавшись от услуг. 

После этого я сел в машину и поехал дальше. 

На выезде из города я серьезно ошибся. Две девушки которых я посадил, оказались не теми, за кого я их принял. Сначала они закинулись какими-то таблетками из разноцветных оберток. Первая, на переднем сиденье, пыталась все время об меня тереться и жарко дышать мне в ухо, вторая, на заднем сиденье, обшаривала машину и терлась об первую. В зеркале заднего вида я приметил черный БМВ сразу после того как девушки сели. 

Ситуация накалялась, девушкам едва ли было шестнадцать. Девушки слились в долгом страстном поцелуе. Первая девушка развернула очередной фантик и пыталась засунуть его содержимое в меня. Пока безрезультатно. Тогда она попыталась закинуть на меня свою ногу, но неловко задела подстаканник со всякой всячиной. Из подстаканника вылетела красная корочка с золотыми буквами и гербом. Видимо в тот момент когда судья копалось в сумке удостоверение выпало и это мне было на руку. Девушка отдернула ногу и подняла удостоверение.

«До трёх лет за те таблетки, которые у вас и чуть больше за то, что вы пытаетесь меня ими накормить. До шести лет вашим друзьям на чёрном БМВ», — сказал я.

На лице девушек стало проступать понимание происходящего и в тот момент, когда блаженство сменилась сосредоточением, а затем и ужасом, я добавил: «Или вы выходите прямо сейчас», — и резко остановил машину. 

Девушки пулей вылетели из машины и побежали к подъехавшей черной БМВ. Я потихоньку поехал дальше, БМВ развернулась и поехала обратно. 

В последнем городе моего путешествия на центральной площади было сборище народа. Приехавший депутат агитировал за предстоящие выборы и рассказывал свою предвыборную программу. Если следовать его повествованию то этот неказистый городишко сразу после его выборов должен обрасти кисельными берегами, по высохшему руслу побежит молочная река, обанкроченные заводы восстанут с новой силой и рабочими местами, а вместо развалившихся каруселей должен появится Диснейленд по мотивам русских сказок, не меньше. 

Центральный щит около сцены гласил «Хороший мужик!», а рядом со щитом наливали всем желающим. Люди пили, крякали, говорили, что действительно хороший мужик, но не напивались. Рядом была закуска и охрана смотрела, чтоб желающие не подходили слишком часто. Победа мужика в городе была обеспечена. 

Кандидат тут же в палатке проводил ряд рабочих встреч: с представителями профсоюзов, с инвесторами, с главами районов. Особняком выделялся мужчина, чудом прорвавшийся на встречу. Он неуверенно мял шапку в руках и говорил о реструктуризации долга. Только что улыбчивый и заискивающий перед кредиторами кандидат, превратился в жесткого бизнесмена, который не захотел выслушивать мужчину и жесткого указал на выход. Мужчина что-то пытался объяснить, но его через запасной выход выволокла охрана. 

К палатке стояла бесконечная вереница тех кому что-то было нужно и тех от кого что-то было нужно.  На это невозможно уже было смотреть и я двинулся дальше. 

Вечерело.

Город сменили поля, поля сменяли леса, 

Больше попутчиков не было. Все истории попутчиков были краше одна другой, хоть кино снимай. А может это действительно было кино, которое мы смотрели с попутчиками. А может и не было никаких попутчиков, а все истории подсказывало больное воображение.

Навигатор подсказывал, что где-то рядом есть последнее место, где можно заночевать. 

Мини-отель находился у леса, отделяемого ручьем. Портье дал ключ и уехал домой.

Ночь была прохладная.

С обратной стороны номера отеля оказалась балконная дверь прямо с выходом к ручью. В комоде нашелся плед и свечи. Как раз пригодилась бутылка вина. 

День третий

Утро выдалось туманным. Я оставил машину около отеля и двинулся в сторону леса.

Я шёл в кроссовках, футболке и легкой куртке-ветровке, за спиной не болталось уже ничего. 

Оставался последний этап путешествия через лес. Ветви деревьев расступались и смыкались за спиной. 

***

Ближе к концу пути я уже плохо соображал что происходит. Солнце шло к закату. Вокруг стал сгущаться туман и морозный холод.

Наконец лес начал редеть и закончился опушкой выходящей к реке. У реки было не видно противоположного берега.

Граница была совсем рядом.

На берегу реки, как и было обусловлено, стояла лодка. Рядом был разведен костер, у которого сидел мрачный старец в рубище. Костер уже угасал. Старец шевелил головешки костра посохом.

Я подошел к старцу и молча протянул бабушкину брошь в виде золотой ветки с сардоникосвыми желудями. Старец посмотрел на брошь, молчу кивнул на котомку и на лодку. Я бросил брошь в котомку, но в лодку не пошел.

Подошел к воде. Огляделся. Разделся. Бросил одежду на камни. Чиркнул спичку. Затянул полной грудью сигаретного дыма.

И перешёл границу.