На заре века, ведомый судьбой, я молодой юноша двадцати с небольшим лет попал на стажировку в Германию. Я херово знал английский, немецкий не знал вообще, но с судьбой не поспоришь.
Комнату в квартире мне любезно предоставил сотрудник компании в которой я проходил стажировку — немец под тридцать лет, сносно говорящий на русском языке. Немец не был женат, но у него гостила фройлен Энн — приятная особа, с которой они проводили время со школы.
К моему приезду они мне устроили приветственный ужин с блюдами из местной кухни. Под конец вечера я очень расчувствовался и сказал, что в следующий раз будет русская кухня и мы будем лепить пельмешки. Фройлен очень обрадовалась и захлопала в ладоши. Немец тоже сказал, чтобы был впечатлен в России пельменями и очень хотел бы вновь бы их поесть.
Утром я понял на что подписался. Да, я умел варить пельмени. Да, я умел лепить пельмени. Но вот тесто и фарш мне делать никогда не доводилось. То есть нужно было прийти в магазин, купить все ингредиенты в чужой стране, на неизвестном мне языке.
Для начала я позвонил матери, чтобы узнать рецепт (тогда с интернетом и рецептами было еще не очень). Мать надиктовала большую простыню. После разговора с матерью у меня осталась только одна мысль: «блядь, ещеж мясорубка…»
После работы я побродил по магазинам, посматривая и прицениваясь. Я понял одну очень неприятную вещь — в супермаркете мяса для фарша не купить. Можно купить стейк маринованный для барбекю, но не мяса для пельменей. Чтобы достать мяса, нужно поехать на рынок в выходной выбрать нужный кусок попостнее (как это вообще, блядь, мясо попостнее, в пост вообще мясо не едят и как это будет по-немецки???), про который сказала мама. Я дома-то в мясной никогда не ходил, а тут.. Надвигалось фиаско.
У меня созрел план как все надо сделать. Я решил обойтись без мясорубки и порубить мясо и лук ножом, ну у древних же людей не было мясорубок и я обойдусь. Все закупки я оставил на последнюю субботу. Все слова нужны для рецепта я выписал из словаря на бумажку (кроме, блядь, “попостнее”). Пельмешки надо было делать. Пиздоболом выглядеть не хотелось.
Вечером пятницы я с грустью сидел дома, понимая, что хуже быть не может. Любая проблема в двадцать с небольшим выглядит гипертрофированно, а особенно такая, как купить мясо на рынке выглядит практически неразрешимой. Домой вернулся немец, открыл бутылку белого вина и засосал ее винтом. В этом не было ничего экстраординарного, каждый вечер он усасывал бутылку заедая ее салатом. У немцев, правда считается наоборот, что они едят салат, запивая его вином. Но в этот раз салата не было.
Я начал издалека:
— Когда приедет твоя Энн?
— Она не приедет, она с другом уехала в отпуск.
Я аж поперхнулся.
— В смысле говорю, с другом, вы же вроде пара?
— Так бывает, — глубокомысленно заметил немец, — я тоже завтра уезжаю в отпуск домой к родителям.
И немец пустил скупую мужскую слезу.
У меня слезы брызнули из глаз в три ручья от солидарности с немцем, но в основном от осознания того, что мне не придется готовить это гребаные пельмени для Энн. Я выдохнул и открыл пиво…
Больше Энн я не видел, и в наших разговорах пельмени не всплывали в знак уважения к памяти об отношениях с Энн.
P.S. Я все-таки зажарил для немца курицу, в качестве ответного приветственного ужина. А так как курицу до этого я тоже никогда не жарил, то вышло, мягко говоря не как у мамы.
P.S.S. Я так в своей жизни ни разу и не готовил ни фарш для пельменей, ни тесто и не собираюсь.
P.S.S.S. Русский язык велик и могуч и у слова “попостнее” есть замечательный синоним “нежирный”, для которого есть переводы в любом словаре. Вдруг пригодится…
